На временно оккупированных территориях катастрофически сокращается доля местных жителей – их массово заменяют прибывшими из России, несмотря на дефицит рабочей силы, на работу берут только лояльных к оккупантам, а молодежь уже воспринимает жизнь в оккупации как должное.
Об этих и других проблемах и вызовах жизни в оккупации шла речь на презентации в пресс-центре УНИАН аналитического отчета "Социально-гуманитарное положение на временно оккупированных территориях Украины", подготовленного экспертами ГО "Восточная правозащитная группа" и Института стратегических исследований и безопасности.
Директор ГО "Восточная правозащитная группа", доктор философии политических наук Вера Ястребова подчеркнула, что на оккупированных территориях речь идет не о временном удержании контроля над захваченными территориями Украины, а о создании условий для их необратимого включения в российскую политическую, экономическую и культурную среду.
"Российская политика на оккупированных территориях прошла путь от модели военной оккупации к модели институционального господства. На начальных этапах главным механизмом контроля выступало именно военное присутствие Российской Федерации. Были сформированы оккупационные администрации. Наше население подвергалось мерам принуждения и насилию. На сегодняшний же день Российская Федерация создала основной инструмент воздействия именно на гражданское население за счет принуждения к приобретению гражданства Российской Федерации, без которого невозможно ни социальное обеспечение, ни формирование образовательной политики, ни имущественные отношения, даже права на труд у тебя нет, если ты не взял в руки паспорт оккупанта. И тот уровень социального давления и принуждения, который осуществляется в отношении граждан Украины, находящихся в оккупации, фактически делает невозможным получение каких-либо услуг, если ты не взял в руки паспорт, – сказала Ястребова.
Также она отметила, что на оккупированных территориях происходит вытеснение местного населения россиянами по происхождению. То есть теми, кто приезжает поддерживать оккупационный режим, работать на оккупанта в квазиорганах, которые он создал.
Ястребова добавила, что сокращение населения на оккупированных территориях составило более 60%: "То есть это не просто гуманитарный кризис, социальный кризис. Это сознательная колонизационная политика Российской Федерации – либо оставить тех, кого они сломили и научили быть лояльными к режиму, либо заменить на россиян, поддерживающих режим"
Заместитель директора Института стратегических исследований и безопасности им. Павла Лысянского, писатель Максим Бутченко отметил, что оккупанты создали такие условия, что у местных жителей есть два пути – либо умереть с голоду, либо уехать. Вместе с тем на оккупированные территории массово завозят россиян: в Мариуполе их уже около 80–100 тысяч, в Мелитополе около 60 тысяч.
"Все делается для того, чтобы украинцев там осталось как можно меньше. Настолько меньше, чтобы возможность и вообще разговор о деоккупации были очень затруднены со стороны Украины", – подытожил он.
Журналист Николай Осыченко рассказал, что оккупанты особенно пренебрежительно относятся к женщинам, и эта тенденция только усиливается. Сначала были угрозы и намеки на сексуальное насилие, а теперь это насилие – повседневность. "Очень плохая тенденция – отношение оккупантов к местному населению, к женщинам, к девушкам, даже к бабушкам. Например, город Горловка. Сначала это было так – "ну, что вы там? что мы сейчас вас вот так". А потом все становится все хуже. Местные говорят мне – мы своих дочерей на улицу не выпускаем одних, потому что кадыровцы, потому что девочки пропадают. Все это видят, все это слышат, но никто ничего не делает", – сказал журналист.
Директор исследовательской компании "Active Group" Александр Позний рассказал, что, несмотря на большое количество вакансий на оккупированных территориях, среди местных жителей высокий уровень безработицы, поскольку на работу принимают преимущественно приезжих из России.
"Мы фиксировали очень много фактов, когда в школы или на различные предприятия начинают организовывать некий вахтовый метод, присылая учителей, медиков из России. Доходило даже до того, что чуть ли не дворников из России выписывали.
И что возмущает, так это то, что, как рассказал один респондент, – у меня зарплата условно 300 долларов, а приезжает человек из России на ту же должность, у него зарплата там в 2–3 раза больше. Сейчас они устроили так, что экономика – это вопрос лояльности. Если ты лоялен к местной власти, тебе помогут найти работу или какие-то возможности для заработка. На одного соискателя приходится 13 вакансий. То есть дело не в том, что нет работы, а в том, что там нет людей. Но чтобы устроиться, там проводят проверки, лоялен ли ты к оккупационным властям", – рассказал о "сладкой" жизни местных жителей под оккупацией Позний.
Также он отметил, что молодежь, сознательная жизнь которой прошла уже в условиях оккупации, уже не осознает, что можно жить иначе, и считает свою жизнь под властью России нормальной: "В прошлом году мы брали интервью у девушки из Донецка или Луганска, ей как раз исполнилось 18 лет. Мы с ней общались на разные темы, и она отвечала, что, в принципе, и образование нормальное, и школы нормальные, и университеты, и парки, и то, и это. Сначала мы думали, что просто человек закрытый, не хочет говорить. Потом, когда мы увидели второе, третье аналогичное интервью, именно с молодежью, мы поняли, что они выросли в этих реалиях и уже не понимают, а как может быть иначе. И для них вода раз в 2–3 недели – это стабильная жизнь".
Позний также констатировал, что у государства нет четкой стратегии в отношении жителей оккупированных территорий: призывать ли их уезжать на свободную территорию или – ждать освобождения.
"Украинскому государству нужно сделать еще одну очень важную вещь – принять для себя решение, каково наше отношение к оккупированным территориям. Потому что есть, по сути, два пути. Вспомним Финляндию 1939 года, когда государство сказало: "Все финны, уезжайте". Или другие примеры, когда государство говорит: "Оставайтесь, мы вас вернем". На мой взгляд, государственная политика сейчас такова, что заключается в отсутствии государственной политики в отношении оккупированных территорий".
Кандидат социологических наук, директор Института социологических исследований КНЭУ им. Вадима Гетьмана Юлия Горбова подчеркнула, что с каждым годом ситуация на оккупированных территориях ухудшается: "60 % бюджета человек на оккупированных территориях вынужден тратить на самые необходимые вещи, без которых просто невозможно существовать в этой жизни, в этой реальности. Там нет улучшений, там нет какой-то надежды на то, что вот совсем чуть-чуть и все станет прекрасно, а наоборот, мы приходим к тому, что люди говорят, что становится хуже, становится значительно хуже, и с каждым годом эта ситуация не меняется. Поэтому я думаю, что мы должны разрабатывать стратегии реагирования".
Доктор социологических наук, доцент, глава Киевского отделения Социологической ассоциации Украины Ольга Безрукова также соглашается, что у государства нет стратегии поведения с гражданами Украины на оккупированных территориях: Господин Александр (Позний – УНИАН) сегодня сказал, что, к сожалению, в государстве нет такой политики. Я считаю, что общественные инициативы вашей организации, исследовательской компании "Active Group", других неравнодушных людей могут стать основой для выработки новой государственной политики по этому вопросу. Моя мечта – попасть в оккупированный город, в котором я родилась. Я надеюсь, что и мечты каждого из нас (вынужденных переселенцев с временно оккупированных территорий – УНИАН) сбудутся".